Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

А ещё через несколько лет Эрл Роуз проводил вскрытие тела Джека Руби, убийцы Освальда, смерть которого, кстати, тоже послужила питательной почвой для некоторых конспирологических версий, в частности, совершенно ненаучной, но популярной версии, будто Джек Руби в тюрьме был заражён раком посредством инъекции.

Участие Роуза в драматических событиях в Далласе осенью 1963 года сделало этого человека широко известным в США. Пожалуй, самым известным из всех судебных медиков за всё время существования этой профессии. Сложно сказать, как Джон Лонг сумел заполучить такого эксперта защиты — детали такого рода так никогда и не стали известны — но то, что Эрл Роуз появился в зале суда в Рокфорде, явилось, безусловно, большим успехом защиты Хендрикса.

Нельзя не отметить того, что, помимо своей широкой известности, Роуз в качестве эксперта имел ещё одно редкое достоинство — он являлся высокообразованным и эрудированным специалистом. Эрл получил два высших образования — врача-патолога и юриста — и подобную комбинацию нельзя не признать довольно экзотичной. В Университете штата Айова, где Роуз работал вовремя описываемых событий, он преподавал как на юридическом факультете, так и в медицинской школе.

Экспертное заключение Роуза в целом соответствовало тому, что до того говорил доктор Зумвальт. По его словам, удаление пищи из желудка занимает от трёх до шести часов [то есть даже не четыре!] и зависит от очень многих причин как объективных, так и субъективных. Важнейшей из числа последних является физическая активность человека после приёма пищи — чем выше таковая, тем медленнее идут переваривание пищи и её эвакуация из желудка. Поскольку дети активно двигались после того, как встали из-за стола в пиццерии — отправились в игровую комнату, где провели в развлечениях около 15—20 минут, а затем бегом побежали к машине, чтобы успеть приехать домой и сдать книги в библиотеку, после чего резвились дома около 40 минут — процесс переваривания должен был неизбежно затянуться. Но насколько именно — никто сказать не в силах, ибо не существует соответствующих методик. Вообще же, ориентироваться по сохранности пищи в желудке при определении времени смерти нельзя — это не научный подход, а чисто субъективная оценка, причём непроверяемая.

Ещё одним интересным во всех отношениях экспертом защиты стал судебный медик из Канады Фредерик Джаффе (Frederick Jaffe). Это был большой специалист в своей области, осуществивший к тому времени вскрытия более 12 тысяч человеческих тел, а кроме того, довольно известный в своей стране. Джаффе прославился участием в довольно запутанном деле Стивена Траскотта (Steven Truscott), обвинённого в убийстве жившей по соседству Линн Харпер (Lynne Harper). Преступление произошло в июне 1959 года на территории военно-воздушной базы «Клинтон» в провинции Онтарио. Траскотт и Харпер росли в семьях военнослужащих, проживали неподалёку друг от друга, учились в одной школе и, вообще-то, являлись друзьями. В день убийства Траскотт подвозил девочку на своём велосипеде к дому. После того как они попрощались, Траскотт видел, что возле Линн Харпер затормозил светлый"седан», в который девочка и села. После обнаружения тела задушенной девочки в лесу подозрения стали быстро фокусироваться на Траскотте, хотя последний настаивал на своей полной непричастности к убийству и отсутствию мотива.

В конечном счёте подросток был осуждён к пожизненному заключению, однако по прошествии нескольких лет стали усиливаться сомнения в его виновности. В 1969 году Фредерик Джаффе был привлечён к повторной судебно-медицинской экспертизе Линн Харпер, и его заключение позволило иначе, чем ранее, оценить время наступления смерти. Новая оценка выводила Стивена Траскотта из числа подозреваемых. Благодаря этому в октябре 1969 года приговор был пересмотрен, хотя и не отменён полностью, в результате чего Траскотт получил возможность освободиться условно-досрочно. Остаётся добавить, что на момент написания этих строк в апреле 2026 года Стивен жив, он является отцом троих детей и дедушкой трёх внуков.

Согласно заключению Джаффе, наличие в желудках убитых детей больших кусков пиццы — некоторые из них превышали дюйм [~2,5 см] — свидетельствует о том, что пища глоталась без пережёвывания. Так часто едят дети, так что ничего необычного или подозрительного в данном наблюдении нет. Однако наличие в желудке больших кусков не разжёванной пищи объективно замедляет и затрудняет её переваривание. Точная привязка времени наступления смерти к присутствию или сохранности пищи в желудке невозможна, и судмедэксперт должен избегать такого рода оценок ввиду их полнейшей недоказуемости и неточности. То есть Джаффе полностью солидаризовался с мнениями экспертов защиты, выступавших до него.

Чтобы придать сказанному больше наглядности и побудить присяжных запомнить вывод эксперта, адвокат Джон Лонг несколько раз задавал уточняющие вопросы о возможном времени умерщвления детей — могли ли они быть убиты в 9 часов вечера? а в полночь? а в 2 часа пополуночи? И каждый раз эксперт из Канады утвердительно кивал и повторял: «Да, такое возможно… Да, такое исключать нельзя».

Но, пожалуй, самым интересным из выступлений экспертов оказалась речь Чарльза Петти, уже упоминавшегося эксперта из Далласа. Перед самым судебным процессом Чарльз угодил в больницу, где перенёс тяжёлую полостную операцию, после которой, не восстановившись полностью, помчался в Рокфорд для выступления в суде. Он считал своим долгом выступить в защиту Дэвида Хендрикса, которого считал невиновным. Необходимо признать: очень хорошо, что Петти оказался в суде и его речь и последующий допрос сохранились в истории. Потому что этот человек оказался наиболее вменяемым из всей когорты научных специалистов, хотя понятие «вменяемый» употреблено сейчас автором, разумеется, не в психиатрическом его значении, а сугубо бытовом. То есть Петти посмотрел на проблему сохранения непереваренной пищи глазами не судебного медика, а дилетанта.

Автор должен признаться, что ещё в самом начале знакомства со следственными материалами обратил внимание на то, что пищи в желудках трёх убитых детей было найдено, вообще-то, совсем немного — примерно 220—230 граммов на всех. Это примерно на 10% больше объёма обычного стакана. При этом следует иметь в виду, что в эти граммы и кубические сантиметры входила не только еда и питьё из пиццерии, но и желудочный сок, который не поступал извне, а вырабатывался организмом. Поэтому когда на второй неделе расследования началась свистопляска вокруг содержимого детских желудков и этот показатель оказался признан важнейшим для определения момента убийства, меня, отдельно взятого Алексея Ракитина, беспокоил простой и очевидный вопрос: кто и когда обратит внимание на то, что пищи в желудках детей, вообще-то, очень мало? Кстати, вопрос этот был отнюдь не единственным, имелся и второй, тоже простой и очевидный: почему игнорируется тот факт, что желудок Сюзан Хендрикс оказался совершенно пуст, а ведь она в 21:10 съела большой кусок пирога и выпила кружку чая и только после этого стала собираться домой? То есть женщина ела и пила спустя полтора часа после того, как дети закончили приём пищи, и при этом её желудок пуст, а в желудках детей — куски пиццы размером более 2,5 см… Почему никто не задаётся вопросом о том, как такое может быть?!

Так думал отдельно взятый дилетант Ракитин, и вот теперь пришло время признать, что подобные мысли пришли в голову и Чарльзу Петти. Перед явкой в суд он купил тот самый набор блюд и напитков, что убитые дети съели и выпили в пиццерии «Chack E.» в последний вечер своей жизни. И заняв свидетельское кресло, Петти попросил представить присяжным поднос, на который были выставлены две большие пиццы и три больших стакана с напитками. Эксперт сообщил, что объём съеденного и выпитого в последний вечер жизни детей должен был составить около 1500 кубических сантиметров, однако суммарное содержимое их желудков едва достигало 230, то есть 17% от первоначального. Причём некоторая его часть — это желудочный сок.

Развивая свою мысль, Петти заявил, что предположение экспертов обвинения, согласно которому смерть членов семьи Хендрикс последовала в скором времени после последнего приёма пищи, истине не соответствует. Интервал времени между посещением пиццерии и убийством мог составлять